– О ремнях, обшитых кружевами, трусах с леопардовым рисунком, – перебил ее Зейн, – о кожаном белье и…

Эллисон зажала ему рот рукой.

– Женщины очень ценят такие вещи!

Зейн, Мак и Коул вопросительно уставились на Чейза, который, покраснев и нахмурив брови, взглянул на жену.

– Ну нет! Даже и не думайте об этом, это Эллисон все выдумывает. Вы под страхом смерти не заставите меня нацепить на себя всю эту дребедень.

Мужчины, разочарованные его словами, вновь с надеждой обратили внимание на Мака. Он отрицательно покачал головой и решительно проговорил:

– Нет, черт возьми!

Софи подняла на него умоляющий взор.

– Но ведь ты еще ничего не видел и ничего толком не понял, – промурлыкала она.

– Детка, мне этого и не нужно, – отозвался Мак. – Если речь идет обо всех этих странных тряпках для досуга, как ты это называешь, то я говорю «нет!». Я не хочу принимать в этом участия.

Она прищурила глаза, словно оценивая его слова.

– Но я хочу, чтобы ты всего лишь…

– Нет!

– …позволил фотографу сделать несколько снимков, на которых ты будешь одет в эти вещи, – ничуть не смутившись, договорила Софи. – Снимки пойдут в новый каталог. Я прошу тебя потому, что у меня нет денег на модель, которой придется ехать из Нью-Йорка в Чикаго, к тому же я почему-то уверена, что ты будешь выглядеть лучше любой модели.

Неплохой комплимент, но Мак все же решительно покачал головой.

– Нет! – повторил он.

Зейн взял Эллисон за руку.

– Конечно, он был бы не так хорош, как я. Но я уже говорил, что мне надо уехать…

– Заткнись, Зейн! – в унисон произнесла троица.

Зейн лишь усмехнулся.

Софи, умоляюще глядя на Мака, продолжала его убеждать:

– Для меня это серьезные перспективы, Мак, поверь. Фотограф – мой хороший друг, она согласилась сделать снимки. К тому же работа отнимет у тебя не больше двух-трех дней… Так что ты сможешь не нарушать свои планы и…