— Уверена, вы ей понравитесь!

— Ей нравятся все молодые люди, с которыми вы дружите?

— Сначала спросите, есть ли они у меня? И я отвечу — нет.

— Хорошо, — задумчиво проговорил Хэмилтон, и голос его стал, как бы матовым, почти хриплым. Сердце Джины учащенно забилось, и она нервно зевнула. Рей посмотрел на часы.

— Уже почти час ночи. Давайте, я отвезу вас в гостиницу. При вашей работе надо хорошенько высыпаться.

Он вышел из-за стола, протянул ей руку, помогая подняться со стула, и накинул на плечи девушки газовый шарф.

— Как ни странно, но я не чувствую никакой усталости, — заметила Джина и… снова зевнула.

Рей рассмеялся и, поддерживая ее под локоть, пока она спускалась по сходням, произнес:

— Что-то говорит мне: Филипп будет не очень доволен мешками у вас под глазами. Еще, чего доброго, выберет для съемок другую яхту. А мне бы этого не хотелось. Ведь в таком случае нам с вами будет трудно видеться.

Он полуобнял Джину за плечи и отвел на несколько шагов от края пристани. Тронутая его заботой, она спросила полушепотом:

— Вы хотите меня снова увидеть?

— Увидеть? Я хочу быть с вами постоянно!

Джина посмотрела в его глаза долгим, серьезным взглядом. Потом сказала тихим голосом:

— Может быть, это прозвучит глупо, но у меня такое чувство, будто я знала вас всю жизнь. — И она потупила взор.

Рей нежно взял девушку за подбородок и поднял ее голову так, что их глаза снова встретились.

— Джина, я понял, что вы необыкновенная девушка, с первой минуты нашей встречи.

Она почувствовала тепло его мягких губ на своих. Это был нежный, робкий, но многообещающий поцелуй. Джина почти физически ощущала, как тает переполненное блаженством ее сердце. Рей глубоко вздохнул.

— В этом есть что-то сверхъестественное. Еще утром я был нормальным, вполне уравновешенным человеком. И вдруг в душе сразу все перевернулось, и теперь мне просто трудно объяснить, что происходит.