В последующие несколько минут она продолжала отвечать на вопросы возбужденных дам.

– Простите, мисс Хармон... – донесся с первого ряда голос тощей некрасивой женщины. – Трудно представить себе молодую девушку двадцати лет...

– Двадцати одного года, – поправила ее Кейтлин.

– Да-да, двадцати одного года. Я на несколько лет вас старше, но мне все равно трудно представить себе ту жизнь, которой вы жили. К тому времени, когда мне исполнился двадцать один год, я уже была замужней дамой и матерью двух очаровательных крошек.

Кейт улыбнулась:

– Я и сама не раз задумывалась над тем, насколько разные у людей судьбы. Замужество и семья – это то, к чему стремится большинство женщин. Но для меня намного важнее работа моего отца. И по правде говоря, больше всего на свете я ценю свою независимость. Если бы я стала чьей-то женой, мне пришлось бы отказаться от нее, а мне этого совсем не хочется.

Так-так, подумал Рэнд. Значит, замужество Кейт Хармон не прельщает. Что ж, это его вполне устраивает, поскольку и он жениться не собирается. Но если чутье его не подводит, он ей нравится. А уж как она ему нравится, не передать словами. И потом, ему нужно как можно ближе подобраться к Талмиджу, и самый лучший способ – действовать через Кейт Хармон.

– Санту-Амару – самый дальний из гряды островов Зеленого Мыса, – продолжала между тем Кейт. – Поскольку он расположен ближе всех к экватору, климат там более тропический, чем на остальных островах. На побережье необыкновенно красиво. Раскопки проходили именно там. Дальше чем до леса, расположенного на краю пляжа, мы не заходили. Мы считаем, что три члена экипажа судна «Серебряная монета», потерпевшего кораблекрушение, разбили лагерь именно на побережье.

– И именно там, я полагаю, ваш отец рассчитывает найти ожерелье Клеопатры, – перебил ее Рэнд.

– Мы считаем, что оно там, – ответила Кейт тем уверенным тоном, который и привлекал его к ней. – При поддержке людей, как те, что сидят в этом зале, я считаю, мы найдем ожерелье.