— Маленькая дрянь! Соплячка! Привлекает карьера шлюхи? Обратись за консультациями к мисс Пирелли. Проклятье! А если я сейчас пойду и расскажу твоим родителям, как ты показывала мне свои сиськи и умоляла поиметь тебя прямо на скамейке?

— Морт, я…

— Маленькая гадина! Все вы одинаковы! Вас надо драть в детстве, а потом сразу выдавать замуж и запирать в доме мужа — иначе ваша кошачья суть лезет из всех дыр… Пошли к твоим родителям, развратная дуреха! Я скажу, чтобы они получше за тобой присматривали…

Разумеется, тут стало уже не до романтики. Ревущая, визжащая, обезумевшая от ужаса Фиджи упиралась, как могла, но Мортимер Вулф протащил ее до самого дома, через полянку, на которой столпились все гости, на крыльцо, в ярко освещенный холл, где и стряхнул залитую слезами и соплями жертву неразделенной любви на руки встревоженной миссис Стивенс.

Разумеется, ему не хватило смелости сказать правду — и слава богу! Морт сказал, что нашел Фиджи в кустах при попытке выкурить косяк с марихуаной. Фиджи была отправлена наверх, в свою комнату, а поздним вечером, после ухода гостей, ее впервые отлупили ремнем. За то, чего она не делала. Из-за того, кто ее предал.

Из-за Мортимера Вулфа.

Любовь превратилась в ненависть, и Ифигения Стивенс поклялась самой себе страшной клятвой, что больше никогда в жизни не посмотрит в сторону Морта Вулфа, не произнесет ни единого слова в его присутствии, вообще не войдет в комнату, если там будет находиться Мортимер Вулф.

После Рождества Морт зашел попрощаться с профессором Стивенсом. В Англии скончался дядюшка Морта, оставив тому в наследство старинное поместье, громадный счет в банке и титул, который тогда Фиджи и услышала впервые: Джордж Мортимер Вулф, граф Кентский, герцог Олдершот-и-Беркли.