— Что вам, на самом деле, нужно, юная леди, так это несколько снизить темп, — продолжал наставительным тоном Чарли. — Всякий раз, как я вас вижу, вы обязательно куда-то торопитесь, постоянно куда-то бежите.

Его замечание вызвало у Эшли короткий приступ веселья. Если работать в службе информации и при этом медленно двигаться, то никогда не достигнуть вершин. На следующее утро на восемь у Эшли была намечена важная презентация. А так как на ней сейчас была последняя чистая пара всего, начиная с джинсов и кончая трусиками, она просто обязана была отыскать потерянное.

Но белья в корзине тем не менее не было…

— Вы уже познакомились с новым соседом? — спросил Чарли, направляясь к своему рабочему месту рядом с топкой.

— Нет, но я уже имела возможность через стену, разделяющую наши квартиры, слушать включенную им музыку, — сказала она вслед Чарли.

Эшли и все другие квартиросъемщики постоянно жаловались на тонкость стен между комнатами. Но вряд ли Чарли мог как-то исправить положение дел. Он только управлял этим домом. Хозяином был какой-то детройтский адвокат, весьма редко наведывавшийся в Анн-Арбор.

— Зловещая музычка, не так ли? — Чарли покачал головой и принялся рыться в ящике своего стола.

— Мне слышится в ней что-то восточное, — Эшли тоже не особенно понравились эти высокие и слегка гнусавые звуки.

— Возможно, музыка и на самом деле восточная. Мне думается, этот человек из тех, кого сейчас называют «амеразиатами». Он сказал, что его отец — американец, а мать — японка, и сам он полжизни прожил в Японии. Зовут его Эрик Ньюмен.

Эрик Ньюмен… Она вспомнила: у Джека когда-то был друг по имени Эрик. Очень близкий друг. Но теперь все это казалось ей чем-то давно прошедшим.

Эшли отбросила внезапно всплывшие воспоминания.

— Ему вчера пришла посылка из Японии, — продолжал Чарли. — А его не было дома, и посылку оставили у меня. На ней были такие потешные японские значки, адрес же был написан по-английски. «Ньюмену-сенсею». Не знаешь, что бы это могло значить?