Но Саймон медленно, точно повинуясь чужой воле, вылез из машины. Достал фотоаппарат, настроил объектив на увеличение. Увлеченная игрой четверка не обращала на него никакого внимания. Погнавшись за мячом, Дженифер отбежала чуть в сторону от детей. Сейчас она стояла боком к Саймону. Оживленное лицо раскраснелось, глаза сияли, юбка порхала вокруг стройных загорелых ног и круглых коленей. Такая беспечная, беззаботная — а он с ума по ней сходит! Что за наваждение! Саймон сделал несколько снимков и бросил фотоаппарат на сиденье машины.

И вовремя. Кто-то из детей заметил его и что-то сказал Дженифер. Она мгновенно развернулась к машине. На лице ее появилось уже знакомое молодому человеку настороженное, сердитое выражение.

— Вы… вы… Что вы здесь делаете? — Голос плохо повиновался ей. — К-кого-то ищете? — В этой реплике даже самый непредвзятый слушатель не усмотрел бы и намека на дружелюбие.

Похоже, он попался с поличным. И ему ничего не оставалось, как испить свою горькую чашу до конца. Нацепив на лицо непринужденную улыбку, Саймон направился к лужайке.

— Привет, Дженифер. Решил вот прогулять очередное мероприятие, проехаться по окрестностям… деревню поглядеть. Роскошный денек, а?

Не дожидаясь ответа, он приветливо кивнул старшему из детей — худенькому мальчишке лет восьми с копной взлохмаченных черных волос, ярко-зелеными глазами и открытой щербатой улыбкой.

— Давненько я уже не играл в волейбол. Можно с вами?

Мальчишка радостно подпрыгнул.

— Конечно! Будете в моей команде. А то от этого вот никакого прока — даже мяч через сетку перекинуть не может!

И он пренебрежительно указал на пухлого малыша лет четырех. Почти столько было Саймону, когда, осиротев, он попал в здешние края. В ответ на обидные слова брата малыш насупился и, кажется, собрался зареветь, но Саймон заговорщически подмигнул ему.