Саймон умолк. Собственно, добавить было нечего. Но он по-прежнему не мог тронуться с места. Все смотрел на Дженифер, точно желая насмотреться на нее в последний раз, запомнить каждую малейшую деталь. Точеные черты лица, изящные губы, огромные зеленые глаза, рассыпавшиеся по плечам черные волосы. Подумать только — он больше никогда не увидит всего этого, а если и увидит, то на Дженифер снова будут жуткие очки, наколка и бесформенное платье.

— С какой стати мне верить вам? — звенящим от напряжения голосом спросила молодая женщина.

— Ни с какой. Вера вообще штука тонкая. Вы либо верите, либо нет. Да и потом, какая теперь разница?

— Вы правы. Никакой. — Дженифер прикусила губу. — Саймон, прошу вас, уходите. Я должна вернуться в дом и посмотреть, как там дети. Кроме того, вот-вот вернется Питер.

Вот уж кого сейчас Саймон совсем не хотел видеть, так это Питера. Законного мужа гордой красавицы, отца ее детей, мужчину, который каждую ночь ложится с ней в постель.

— Всего хорошего, Дженифер, — безжизненно произнес он и направился к машине.

Уже садясь, Саймон увидел, что молодая женщина, до сих пор неподвижно стоявшая на лужайке, тоже повернулась и поднялась на крыльцо.

Он медленно поехал дальше. Дорога вела через деревню, хотя теперь ехать туда было совершенно незачем. Правда, в нынешнем его состоянии ему было абсолютно все равно, куда и зачем направляться. Как это ни нелепо, но сейчас он испытывал почти такую же душевную опустошенность, как и много лет назад, когда впервые осознал, что остался один и в этом мире у него больше нет родной души.