Дженифер взглянула на себя. Мокрая ткань обрисовывала ее грудь во всех подробностях.

— Саймон…

— Хватит слов!

Он взял ее за руку — и их снова буквально швырнуло в объятия друг друга. Словно охваченный безумием Саймон целовал ее мокрые волосы, высокие скулы, нежные веки. Боже, приходилось ли ему когда-либо в жизни с такой силой желать какую-нибудь женщину? Но еще более удивляла странная нежность, желание защитить Дженифер, уберечь от всех мыслимых и немыслимых опасностей и тягот жизни. Это чувство было для Саймона совершенно новым, но при этом естественным, как дыхание.

С трудом заставив себя прервать поцелуй, он сбегал к машине и принес джемпер. Конечно, он будет ей великоват, но все же это лучше, чем ничего.

Однако, взглянув на свою спутницу, Саймон обнаружил, что с ней произошла разительная перемена. Недавно еще столь страстная, красавица по-прежнему дрожала, но уже от иного чувства. Прижавшись к стене, она глядела на Саймона расширенными глазами, в которых застыли страх и смятение. Не этого он ждал.

— Не бойся, — с горечью произнес молодой человек, охваченный чувством утраты. — Я не кусаюсь.

— Я просто сошла с ума! — Дженифер почти плакала. — Это все гроза. Гроза и скачка. Я сама не знала, что делаю. Я…

— Дженифер, — ровным тоном перебил ее он, — мы с тобой хотим друг друга. И в этом нет ничего плохого. Все нормально.

— Да нет в этом ничего нормального!

— Послушай, прежде чем спорить, давай лучше переоденься. И поскорей.

Дженифер затравленно посмотрела на него.

— Не надо.

— Успокойся, я отвернусь, — раздраженно произнес Саймон. — И закрою глаза для пущей верности. Или вообще выйду. Ради всего святого, да за кого ты меня принимаешь?