Саймон покачал головой. Ему не раз приходилось произносить такие — или примерно такие — речи. Но никогда еще не доводилось их слушать. И надо сказать, ощущение было не из неприятных.

И все же разве эти слова — не решение всех проблем? Ночь страсти и прощание наутро навсегда. То, что надо. Ему тоже требовалось избавиться от наваждения.

— Согласен, — невозмутимо произнес Саймон, тронув автомобиль с места.

От дождя дорогу развезло, вести было трудно. И поначалу оба молчали.

— Скажи мне хоть, сколько тебе лет, — наконец произнес Саймон, не поворачивая головы.

— Двадцать восемь. А тебе?

— Я на семь лет старше. Ты родилась в этих местах?

— Я же сказала, Саймон, никаких вопросов.

— Твое прошлое полно тайн? — лениво поддразнил он.

— Разумеется, нет!

Как любой хороший актер, Саймон был особенно чуток к малейшим жестам и интонациям окружающих. От него не укрылось ни внезапное напряжение в голосе Дженифер, ни предательская дрожь пальцев, судорожно стиснувших носовой платок. Так, значит, он попал в точку. Она и впрямь что-то скрывала.

— У меня и у самого есть тайны, — небрежно произнес Саймон. — Разве не у каждого человека они есть?

— Не знаю и знать не хочу! — отрезала Дженифер, решительно положив конец беседе.

В груди Саймона все сильнее разгоралось любопытство. Ни разу еще не приходилось ему встречаться с подобной манерой поведения. Обычно женщины сами выкладывали всю подноготную, а он лишь пытался остановить поток совершенно ненужной ему информации.

Он покосился на свою спутницу. Она сидела, отвернувшись к окну, словно забыв о его, Саймона, существовании. Обидно, черт возьми! Но он подавил в себе непрошеную злость. Ему от нее надо только одно — ее прекрасное тело, и она, как и все другие мимолетные его подружки, готова отдаться ему. Значит, все в порядке.