Потому ли, что он всегда терпеть не мог, когда обижают слабых? Или дело было не только в чувстве справедливости?.. Однако ему хватило ума промолчать: официантка явно давала понять, что не питает к нему ни малейшей благодарности за вмешательство.

— Выпьешь чего-нибудь? — спросил Крис перед десертом.

— Нет, спасибо. Трудный был день. Хочется пораньше лечь.

Он не кривил душой: день выдался и впрямь напряженный. С утра обычная работа, только в ускоренном темпе, чтобы уложиться со всей текучкой до отъезда. Потом перелет, дорога к отелю, открытие фестиваля. Да и, помимо всего прочего, Саймон вообще не привык много пить. Нет, принципиальным трезвенником он не был, но, наглядевшись в детстве на глубины падения, до которых может довести человека выпивка, сделал для себя соответствующие выводы.

Они с Крисом еще немного поговорили о современных оформительских стилях, и тут Саймон снова увидел Дженифер. Она ловко опустила на край стола поднос с всевозможными десертами и принялась раздавать их по назначению. Саймон вновь невольно залюбовался — до того четко, быстро и красиво она это делала. Каждое движение ее отличалось отточенной, выверенной грацией балерины. Поразительно, что даже в таком нехитром на первый взгляд деле, как раздача тарелок, можно добиться подобного мастерства!

Джим заказал двойную порцию виски, кофе и взбитые сливки. Когда молодая женщина наклонилась, чтобы поставить заказ на стол, наглец нарочно потянулся навстречу и грубо провел пятерней по ее груди.

— Ага! Так под этими тряпками тебе все-таки есть чем похвастаться?

В глазах официантки вспыхнул гнев — яростный и жгучий. Однако вспышка угасла так быстро, что Саймон усомнился, не померещилось ли ему. А в следующую минуту вазочка со сливками в руках Дженифер дрогнула и опрокинулась. По розовой рубашке Кортни растеклось жирное белое пятно.