Девушка с подозрением взглянула на него, но вместо ожидаемого вопроса «А какое отношение это имеет к работе?» ответила просто:

— Нет. Ни того, ни другого.

— Что ж… — Владимир Борисович откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на девушку. Не заметить ее… формы было невозможно. Он моргнул, чувствуя, что его мысли поплыли куда-то не в ту область, но прогнать их не удалось. Почему-то вспомнился ее голодный взгляд, когда она только вошла. Сейчас от этого взгляда не осталось и следа. Она взирала на него вежливо, отстраненно, официально.

— Как вы относитесь к служебным романам? — спросил он и тут же пожалел об этом. Все, на любой возможности завести какие бы то ни было отношения — даже официальные — с этой девушкой теперь можно ставить крест: ни одной, даже самой доступной, девушке не понравится прямой вопрос подобного типа. А он умудрился пропустить все необходимые метафоры, эвфемизмы и преамбулы типа «не хотите ли выпить кофе». Язык его всегда подводил, особенно в отношениях с противоположным полом. Может, потому он до сих пор и не был женат.

К его удивлению, девушка осталась невозмутимой, лишь моргнула и осторожно задала встречный вопрос:

— С какой целью вы спрашиваете?

Он был готов к гневу, обиде, возмущенному отрицанию, но не к спокойному вопросу. И от такой неожиданности честно ответил:

— С личной.

— Нормально, — несколько замедленно ответила она и неуверенно улыбнулась.

Напряжение разом отпустило его.

— Стало быть, вы не возражаете быть моей личной секретаршей? — Черт побери, он всю жизнь мечтал об этом.

Мария, неотрывно глядя ему в глаза, сглотнула вставший в горле комок. Трудно было не понять, что он имел в виду. Неужели ей повезло? Вот так, сразу?

— Не возражаю, — выдавила она.

— Очень хорошо, — ухмыльнулся Владимир, поставил локти на стол и скрестил пальцы у подбородка. Самая неудобная и опасная часть была преодолена, и к нему вернулась его обычная самоуверенность. — Что касается вашей внешности, вы мне подходите. Что касается ваших профессиональных навыков, то же.