Бронте ощущала, как страстно Коннор желает ее, и она знала, что не сможет устоять под его натиском. Ветки дерева, под которым они целовались, переплелись ажурной сеткой, которая скрывала их страсть от посторонних взглядов.

Бронте даже не представляла, что Коннор способен так страстно и так прекрасно целоваться, да и сама не верила, что может желать кого-либо после Томаса… Коннор смешал ее мысли, скользнув рукой по ягодице. Этот жест предсказывал его дальнейшие намерения, и если женщина не желала продолжения, то было самое время остановить его.

Бронте знала, что должна это сделать, однако промолчала. Она трепетала в его объятиях, и каждое его прикосновение обжигало ее снова и снова.

Коннор понял, что Бронте разрешает ему продолжать. Его руки нежно, но настойчиво ласкали ее грудь, шею, бедра. Бронте ощущала его горячее дыхание и страстные поцелуи в самых чувствительных местах… Ей казалось, что все последние месяцы она ждала именно этого… Самое главное должно было вот — вот произойти. Именно теперь.

Оставалась последняя возможность остановить его. Потом будет поздно. Слишком поздно.

Коннор легким движением приподнял Бронте и ненавязчиво заставил прильнуть к его телу. Он хотел ее, хотел страстно и самозабвенно. Бронте же знала, что нужно остановиться, остановиться сейчас же, но она понимала это разумом, а сердце и тело не желали подчиняться.

Коннор лишь на мгновение оторвался от Бронте, чтобы дать ей секунду отдыха и снова со страстью стал целовать ее шею, щеки, губы.

— Нет, это бессмысленно, это неправильно, — пробормотала девушка, качая головой в подтверждение сказанного. — Я имею в виду то, что мы здесь, вдвоем, хотя… — так и не закончила Бронте, не понимая, что же именно хочет сказать. Она лишь слышала, как бешено колотится ее сердце.