Алан сдавленно фыркнул.

— Нам от этого только хуже. Зубрежка — это одно дело, а практическое применение знаний — совсем другое. Компьютер хорош лишь настолько, насколько хорош программист, и, если парень не знает, чем загрузить машину, мы попали в переплет. Я не могу позволить себе держать подобных людей. Придется взяться за него и…

— Не увольняй его, — тихо попросила Коринна. — Это его первый промах.

Но Алан покачал головой.

— Первый промах — его походка. Он так ходит, как будто все вокруг принадлежит ему. Второй промах — его чертова самоуверенность. Он и не подумал спросить о том, чего не понимал. И, наконец, свой третий промах он совершил, когда вручил тебе абсолютно бесполезные распечатки, а потом развернулся и преспокойно умотал на выходные.

— Беседы, возможно, вполне хватит. Он всему научится. У него блестящий ум, а программирование — его специальность. Ему всего-то и нужно — понять, как и где применять наши данные.

— Ему нужно куда больше…

— Но ведь задатки-то у него превосходные. — Она настаивала на своих доводах, не замечая фигуры, безмолвно возникшей на пороге комнаты.

Коррей прислонился к косяку, пристально разглядывая увлеченных беседой людей. Так. С одной стороны, Алан. Клетчатая рубашка, шорты цвета хаки с отворотами, парусиновые туфли — живое воплощение преуспевающего бизнесмена, который может себе позволить имение в фешенебельном районе пригорода. Над темными волосами, сейчас слегка растрепавшимися, явно поработала рука мастера, кожа золотилась темной бронзой загара после недавнего отпуска в Кэйп-Коуд. Высокий, ладный, он казался еще внушительнее, чем в дни их юности, — правда, тогда его лицо не выражало подобной деловой озабоченности.

А рядом с ним — Коринна. Во всяком случае, Коррей решил, что это Коринна. Похоже, что эта женщина деловая вся, с головы до ног. Даже разглядывая ее со спины — а этот ракурс в данный момент был ему единственно доступен, — Коррей это безошибочно чувствовал.