Девушка запаниковала. Ей так хотелось вырваться из скучной рутины серой жизни и хоть раз поступить в соответствии с собственными желаниями и чаяниями, но на кону стояла ее репутация. Она ясно представила, как все матроны Пичии укоризненно качают головами с порогов своих домов, с балконов и из окон, обнажая в злобной ухмылке подгнившие зубы. Словно наяву Сиенна ощущала, как их прищуренные глазки впиваются ей в спину. Одно неверное движение, и ее честь будет запятнана навсегда.

Никогда еще она не чувствовала себя такой одинокой и беспомощной.

Гаретт Лацло снова улыбнулся. Сиенне даже не нужно было смотреть на него, чтобы понять это, настолько обострены были сейчас ее чувства.

Если бы она была свободна! Больше всего в жизни ей хотелось, чтобы остальной мир оставил ее в покое, позволив ей просто быть собой. Прошли годы с тех пор, как она в последний раздумала о себе…

«Кто я такая? — беспомощно спрашивала у себя девушка, разглядывая свои туфли. — В кого превратилась? Дрожу как осиновый лист, в страхе дать согласие на предложение, которого наверняка больше никогда не получу!»

— Только не говорите, что вы против поездки. Я выбрал отличную машину — красивую, сверкающую лаком и такую же голубую, как ваши глаза.

— Откуда вы знаете о цвете моих глаз, синьор?

— Мое внимание к деталям феноменально. Но позвольте мне проверить.

И прежде чем Сиенна успела что-нибудь понять, теплые длинные пальцы тронули ее за подбородок, заставляя поднять глаза. Девушка отскочила, задев край прилавка, где стояла чашка с кофе. Та упала и разбилась прямо в контейнере с ланчем, который Сиенна как раз собиралась съесть.

Продавцы оперлись локтями о свои прилавки, с неподдельным интересом наблюдая за происходящим.