Понятно, почему такому типу позарез нужна богатая жена. Кто же будет оплачивать расходы на все эти роскошества? Должно быть, на них уйдет все состояние Флоры.

На вид ему было около тридцати пяти лет. Природа, создавая его, не поскупилась: такому росту – около шести футов – и такой фигуре позавидовал бы любой атлет. Черные блестящие волосы завивались крупными кудрями, почти достигающими воротника.

Однако, критически подумала молодая женщина, расхожим стандартам красоты он явно не соответствует, хотя отдельные черты лица у него – хоть умри! Но слишком уж решительно выдавался вперед упрямый волевой подбородок, слишком зорко смотрели из-под тяжелых век черные как уголь глаза. Однако главное ощущение суровости, замкнутости исходило от его твердо очерченных, плотно сжатых губ. Но сколько же чувственности таилось даже в этих суровых губах.

Мало того. От незнакомца буквально веяло неколебимой, привычной и естественной уверенностью в себе, едва сдерживаемой необоримой силой. Дженет даже поежилась.

Ничуть не смущаясь явным вниманием молодой женщины, он ответил ей столь же пристальным и твердым взором. И ее снова потрясла исходящая от него аура властной мощи и безграничной чувственности.

Что уж тут удивляться, что Флора, едва вырвавшись из-под гнета школьных строгостей, по уши влюбилась в такого неотразимого кавалера. Да на таких, как он, надо бы вешать предупреждающий знак, чтобы молоденькие дурочки держались от него подальше.

Дженет остановилась в нескольких шагах от него.

– Вы ждете Флору, месье? – спросила она по-французски.

– Да, мадемуазель.

Голос у него был глубокий и звучный, тон – вежливый, но Дженет остро ощутила в собеседнике какую-то непонятную перемену, какое-то новое напряжение. Ей даже стало чуть-чуть не по себе. Хотя, казалось бы, с чего? Ну что он ей сделает?

Однако страх не проходил. Слишком уж напоминал этот человек тигра на привязи – опасного, хищного и неукротимого. С таким лучше не ссориться. Но надо же позаботиться о Флоре – бедняжка сама за себя постоять явно не сумеет.