- Это все Уолли виноват, тетя Эрми, - произнесла Мэри. - Ничего страшного, просто порой в него словно какой-то бес вселяется. Скоро он отойдет и извинится, вот увидите.

- А все из-за этого чертова Гарольда Уайта, - не унималась Эрминтруда. - Он дурно влияет на Уолли. Прежде за моим мужем такого не водилось.

- Я не думаю, что дело обстоит так уж плохо, - покачала головой Мэри. - Только бы он пил чуть поменьше.

- И все равно, я бы предпочла, чтобы Уайты отсюда уехали, - вздохнула Эрминтруда. - Их соседство отравляет мне все существование.

- Да уж, уайтовский дух здесь силен, - хмыкнула Вики, деланно содрогаясь.

Не желая вступать в пререкания с Вики, Мэри встала из-за стола, собрала письма и покинула столовую.

В число обязанностей, которые она сама на себя навесила, входило ежедневное посещение кухни для беседы с необыкновенно умелой поварихой, которая одновременно служила в Пейлингсе и домоправительницей. Однако на этот раз, прежде чем отправиться на кухню, Мэри вышла в сад, прихватив корзинку и ножницы - свежие цветы в доме не помешают, решила она.

Утро стояло - просто загляденье, свежее и солнечное. Хотя, как подметила Эрминтруда, Пейлингс и впрямь был особенно хорош весной, в пору цветения рододендронов и азалий, ничто - ни однообразные кустарники, заросли которых тянулись до самого ручья, ни домик Гарольда Уайта на противоположном берегу - не мешало Мэри наслаждаться погожим деньком. Эрминтруда держала целую армию садовников, поэтому помимо ухоженных лужаек, где непрошенному сорняку отсекали голову, едва незваный гость осмелился высунуться, и бесчисленных клумб, в поместье был разбит итальянский сад, розовый сад и даже японский сад камней, который украшал посередине живописный пруд с лилиями. Правда, особую гордость Эрминтруды составляло, как ни странно, пестрое разнотравье, вволю произраставшее по границам садов. Здесь, к ужасу садовников, все оставалось в первозданном виде.