- А когда Саша вернется, Нина?

- Не знаю... А что? Почему ты все это спрашиваешь?

- А он не будет ревновать? Все-таки таскать сумки - это как бы супружеские обязанности.

- Дурак. Ты едешь или нет?

- Я не еду, я лечу!

Он действительно добрался до Марьина как на крыльях. Таксист попался толковый, обошел все пробки, словно Марадона. Иван даже почти не торговался с ним, и заплатил всего на десятку меньше, чем требовал извозчик.

Он взлетел на площадку, позвонил и увидел за открытой дверью Нину и еще какую-то красотку-малолетку.

- Грузчика из Быстроупака вызывали? Чай пить не будем, там попьем. Это кто, что за дитя природы? Здорово, дитя. Я прогрессивный журналист Бобровский, а ты кто?

Девчушка залилась краской, и Нина осадила Ивана:

- Это Варя, но ты к ней не приставай. Побереги свои силы вот для этих чемоданчиков.

Она отвела волосы со лба, оглядывая квартиру.

- Так, ладно. Дайте мне собраться с мыслями... Это я взяла, зубные щетки взяла, жидкость для посуды взяла... вроде бы все взяла. Теперь с тобой разберемся. - Она повернулась к Варе, подвела ее к столу и что-то черкнула на странице календаря. - Это - мой мобильный. Это - телефон Макса, фотографа. Сейчас поедешь к нему, он тебя отснимет. Вот ключи. До поступления поживешь у меня. Нечего ментов баловать, у них и так морды кирпича просят.

Бобровский, уже стоя на пороге с двумя чемоданами, оглянулся:

- Что это, старуха, ты такие серьезные заявления делаешь?

- Ты знаешь, теперь на вокзале, оказывается, переночевать нельзя, чтобы под мента не лечь.

- Почему? Я - могу. А кто не может?

- Вот она.

- А почему она ночует на вокзале? Дитя! В чем дело?

- Я приехала поступать в модели. А мне говорят....

- Так, понятно, - кивнул Иван. - Нина, ты решила поселить это дитя у себя?