Окрыленная, Нина была готова бежать к своей машине, чтобы поскорее уладить все дела, но Петька придержал ее за руку:

- Мама, не беги, люди смотрят.

Вот об этом ей не надо было напоминать. Годы работы в модельном агентстве приучили Нину всегда держаться так, словно за ней наблюдают многочисленные зрители, даже когда она ехала в пустом вагоне трамвая.

Сейчас, выходя из подъезда, она привычно свела лопатки и подняла подбородок, хотя единственными зрителями в этот ранний час были два небритых и помятых субъекта, сидевшие в детской песочнице.

Субъекты эти назывались Толяном и Коляном. Вчерашняя ночь наступила для них внезапно и в совершенно неподходящем месте. Проснувшись в песочнице и убедившись, что вокруг них только пустые бутылки, они по очереди затягивались последней папироской и предавались горестным раздумьям.

- В моем сознании не укладывается, - говорил Толян. - Как это так давать Тому Хэнксу "Оскара". Это же актер без внутренней фантазии, без полета, без душевного порыва.

- Смотрите, какой кинолог! - с сарказмом возразил Колян. - О какой фантазии, о каком порыве ты смеешь бакланить, когда люди гуляют на всю катушку, гуляют типа "не жди меня, мама, хорошего сына", а ты, как последняя зыза, тыришь чирик себе на утро.

- Да. Я заначил чирик, - не без гордости признал Толян. - Я теперь как человек. Пива могу выпить. А ты?

- А я, если захочу... - Колян встал и одернул измятую тенниску, чтобы продемонстрировать свои возможности, - я все достану.

- Тоже мне Дед Мороз.

- Ага... а вот и Снегурочка, - обрадовался Колян, увидев Нину.

Он пригладил волосы и решительно двинулся на перехват.

- Ниночка! Красавица! А я как раз к тебе! Выручай!

Нина остановилась у "вольво" и открыла дверь для Петьки.

- Дядя Коля, ты знаешь, я на водку не даю.

- Какой там! Я проспал! Бабушка ко мне приезжает, девяносто три года... из этого, ну... из Костромы! Проспал я! Отвези на вокзал, выручи!