– Где остановимся? – прервала ее Лиз и предложила: – Пожалуй, лучше поближе ко входу. Меньше шансов испортить наряды, и Тина уже совсем старенькая.

Именинница слегка шлепнула ее по затылку. Лиз охнула и, смеясь, подогнала машину к подъезду. Когда подруги вышли и Лиз передала ключи мальчику, Гейли не без удовольствия почувствовала неподдельный интерес окружающих к ним и их сногсшибательным туалетам. Посмотреть было на что. Тина, невысокая и изящная, в туалете, убранном серебряными блестками и мехом горностая, с черными, как ночь, волосами и глазами, прелестно оттененными светлыми тонами платья и меха. Лиз, высокая, стройная, как античная статуя, в зеленом платье из бархата, которое выгодно подчеркивало цвет ее глаз, белизну лица, обрамленного темно-рыжими волосами. Гейли, неяркая блондинка в черном платье с глубоким вырезом на спине, не такая высокая, как Лиз, и не такая миниатюрная, как Тина, удачно дополняла этот дуэт.

При виде молодых женщин какие-то парни на улице засвистели. Подруги рассмеялись и прошли в здание, где на двадцать пятом этаже располагался клуб.

«У Тины получился чудесный день рождения», – думала Гейли, сидя за столиком возле самого окна с изумительным видом на ночной Ричмонд.

Официант был подчеркнуто любезен и внимателен. Лиз с видом знатока выбрала вино, и его букет все нашли замечательным. Тина с Гейли взяли седло барашка на двоих, а Лиз остановилась на лососине. Из закусок они выбрали салат «Цезарь» и крабовый коктейль. Кухня клуба оправдала их надежды: каждое блюдо обладало поистине райским вкусом. Лиз, единственная из подруг, побывавшая замужем, развлекала компанию байками про новую няньку своих детей, а Тина вспомнила одного приятеля-полицейского, с которым она недавно ходила на свидание, и разболтала приятельницам, как незадачливый коп весь вечер, по его словам, пытался «выстрелить по мишени».