– Легко сказать. Попробую, но… Разузнала про Лосева? Закрывая сумочку, Галина Даниловна расправила блузку на пышной груди.

– Ага, только и делов мне задания твои выполнять.

– Галка, – нахмурился Глеб, – не вредничай: вот-вот звонок.

– Ой, да тут и узнавать было нечего. Школу нашу он вовсе не финансирует. Просто контачит иногда с Иваном Гавриловичем. Они в каком-то благотворительном фонде вместе подвизаются. У тебя-то что за интерес?

Зыркнув по сторонам, Глеб с подозрением заглянул под стол.

– А ты никому не разболтаешь? – спросил он замогильным голосом.

– Вопрос! – Заинтригованная географичка приблизила к нему ухо. – Ты ж меня знаешь!

С миной заговорщика Глеб сообщил:

– Хочу написать его биографию.

Галина Даниловна малость оторопела, затем хихикнула и попыталась вкатить ему дружеский подзатыльник. Рука ее, однако, задела лишь воздух: Глеб уклонился каким-то совершенно неуловимым движением. И в этот момент прозвенел звонок на перемену.

– Как называется их фонд? – торопливо спросил Глеб.

– Ой, да откуда я знаю! – отмахнулась Галина Даниловна. – Их нынче, этих фондов, как собак нерезаных!

Учительская стала наполняться народом. Послышалась привычная воркотня на погоду, на зарплату и на текущий учебный процесс. Завуч Зинаида Павловна – худосочная сорокалетняя дева с неизменной косой вокруг головы – сурово оглядела коллег по работе.

– Глеб Михайлович, – произнесла она, неотвратимо приближаясь, – что у вас опять за вид? Сколько я могу с вами бороться?

Коллеги вокруг примолкли, предвкушая спектакль.

– А что? – Глеб осмотрел свои джинсы и рубашку. – Нешто я пятен насажал?

Бесцветные бровки завуча сошлись над переносицей.

– Не ерничайте, Глеб Михайлович. Я просила вас проводить уроки в чем-нибудь более строгом. В нашей школе существуют правила, с которыми, хотите – не хотите, вам придется считаться.

Глеб держал руки в карманах джинсов. Его фиолетовые глаза смеялись.