— Вижу, вы любите путешествовать налегке, мисс Крептон, — продолжил Маккинли.

Луси поперхнулась, мучимая желанием рассмеяться. Граф явно не заметил, как сильно оттягивает ей плечо нагруженная всякой всячиной сумка, иначе он не делал бы таких поспешных выводов. Однако и на этот раз Луси удалось сдержать смех, и вместо этого она лишь улыбнулась.

— Прошу вас, называйте меня просто Лу!

Тут не мог не улыбнуться Маккинли. Впрочем, улыбкой это можно было назвать с известной долей воображения, потому что уголки его красиво очерченных губ только слегка приподнялись.

— Американцы быстро отказываются от соблюдения формальностей, не так ли?

— Да, мы не большие приверженцы всех этих церемоний, — согласилась Луси.

Вместе с тем она невольно задалась вопросом, уж не шокирован ли ненароком граф. Ей почудился оттенок сарказма в голосе Маккинли, словно он не очень-то одобрял столь упрощенную форму отношений.

Подобие улыбки на его лице исчезло так же быстро, как и появилось. Вероятно, в повседневной жизни Маккинли придерживается того же формализма, как и в письме, решила Луси. Но если эпистола графа показалась ей довольно милой, то его манеры вызывали не столь приятные чувства. По правде говоря, они слегка пугали Луси. Тем не менее она не собиралась поддаваться эмоциям и напомнила себе, что Патрик Маккинли ничем не отличается от других людей и под его элегантным костюмом скрывается такая же плоть, как и у всех остальных.

— А как мне следует называть вас? — спросила она. — Как обычно называют графа?

Маккинли повел бровью, и в его глазах промелькнуло такое выражение, как будто он с самого начала ожидал подобный вопрос.

— Чаще всего к графу обращаются словом «милорд». Или «милорд Уэндейлский» в моем случае.