Насколько было бы легче сейчас, введи она их в курс своих намерений. И для Адама тоже, подумала Конни, ведь он и без того уже со странной смесью облегчения и испуга решил, что она рассказала о нем родителям мужа. Если честно, то Конни сама не знала, почему избегала этого разговора. Может быть, потому, что он обещал быть нелегким. Барнеты не могли вернуть своего сына, тогда как она выйти снова замуж могла.

Конечно, Адам никогда не сможет занять в ее сердце место Говарда, торопливо подумала Конни. Да он и не захотел бы этого. Такая любовь встречается лишь раз в жизни, может быть, именно поэтому она держала новость о помолвке при себе. Как было объяснить Барнетам, что значит для нее Адам? Они все равно никогда не поняли бы этого.

— Никак не могу это принять, — сказала она, пытаясь избежать неловкой ситуации. — Власти были так уверены, что найденные останки принадлежат Говарду!.. Или, по крайней мере… — Она содрогнулась. — Они полагали, что он ехал именно в этом автомобиле. Ведь если бы они не были уверены в его смерти, то не объявили бы о ней, правда?

— В то время это была зона военных действий, — напомнил Адам. — Думаю, что провести тогда абсолютно надежную идентификацию было просто невозможно. Они нашли человеческие останки и среди них, как ты мне говорила, часы твоего мужа?

— Вернее то, что от них осталось, — пробормотала Конни, чувствуя подступающую тошноту. — Но если не было абсолютной уверенности, то они должны были сообщить нам, что Говард, может быть, еще жив.

— Но не сделали этого, — мягко сказал Адам. — И будь благодарна за то, что новости оказались хорошими. Разве было бы лучше, если бы пришло сообщение, что произошла ошибка и он на самом деле мертв? Какие чувства ты испытывала бы тогда?