— Понимаю, — я вспомнил, как расстроилась Лана, когда узнала про пандемию, и сразу решила, что её кровь нам не помогла, и что это её вина. — Ты прав, — сказал я. — Дейм, ты ведь знаешь про Лану намного больше, чем я. Яромир тебе всё про неё рассказывал.

— Да.

— Может и меня стоит посвятить в некоторые аспекты её жизни? Она никогда не рассказывает об этом подробно, а выдает только самые общие сведения своей жизни.

— Максимилиан, поверь мне, придёт время, и она тебе всё расскажет сама. Просто ей очень трудно говорить о некоторых вещах, хотя её вины здесь нет. Если я тебе расскажу, ты начнёшь её жалеть, и она сразу всё поймет. А к жалости она не привыкла. Дай ей время. Сейчас ей очень трудно в себе это преодолеть. Но если ты будешь терпелив, она постепенно всё тебе расскажет. Поверь мне, ничего постыдного в её жизни не было, просто она, как я уже говорил, склонна во всём винить себя.

Я вздохнул и отошёл к окну. Лана для меня была до сих пор закрытой книгой. Я хотел сделать её счастливой, и мне казалось, что если я буду знать о её предыдущей жизни, мне будет легче это сделать. Но она всегда упорно меняла тему, когда я пытался что-то выяснить.

— Максимилиан, — сказал Дейм. — Завтра летишь в Дармштадт

— Да, конечно. Я всё сделаю.

— Хорошо.

Я вернулся в библиотеку за Ланой.

— Пошли гулять.

Лана улыбнулась:

— Сейчас только оденусь. Подожди две минуты!

Когда мы уже гуляли по парку, она спросила:

— Макс, а если я права, насчёт излучения, надо как-то решать этот вопрос.

— Родная моя, не волнуйся за это. Завтра рано утром я вылетаю в Германию, — Лана вздохнула. — Но к вечеру я уже вернусь, — успокоил я её. — У Лиги всего два спутника на орбите, и мы быстро выведем их из строя. Тебе больше не за что волноваться. Поверь! Лучше скажи, что тебе привезти?

— Себя. Всё остальное у меня есть.

Через месяц наступал Новый Год, и мне хотелось порадовать Лану, но что подарить, я не мог придумать.