Вторая проблема — мы так и не нашли того вампира, который сделал снимки с камеры видеонаблюдения и прислал их мне. А найти его необходимо. Из-за его поступка наш клан чуть не лишился единственной нектэрии в мире, и неизвестно, что он может ещё предпринять, чтобы закончить начатое.

Третья проблема — к Лане вернулись кошмары. И даже то, что я рядом уже не помогало. Когда ей начинали сниться кошмары, мои прикосновения уже не помогали, мне приходилось будить её и успокаивать. Что ей снилось, она сказать не могла. Она говорила, что видит только, как бродит в тумане и не может оттуда выйти. И этот туман пугал её, но что именно её пугает, она и сама не могла сказать.

И четвёртая проблема, самая главная для меня — Лана опять стала нектэрией. И нектэрией более сильной, чем была. Теперь, каждый, кто пробовал её кровь, помимо силы обретал экран, через который не мог пробиться никто. Этот экран исчезал приблизительно через семь — десять дней. Меня не радовало, что сила нектэрии вернулась к Лане, потому что теперь Дейм не разрешит сделать мне из Ланы вампира. А это было самым страшным для меня — я знал, что не смогу жить без неё.

Теперь Дейм с осторожностью стал выдавать кровь Ланы для нужд клана. Только три вампира могли получать кровь Ланы без ограничений — это сам Дейм, Яромир и Микаэль. Я больше в их число не входил. Мне запрещено было пить кровь Ланы — это было моё наказание за то, что я так поступил с ней.

С Деймом у нас теперь были сложные отношения. Я вспомнил разговор с Деймом в ту ночь, когда мы с Ланой помирились. В два часа ночи он сам появился в спальне Ланы и позвал меня в свой кабинет. Там мы были только вдвоём.

— Итак, Максимилиан, что же мне с тобой делать? — строго спросил Дейм. — Ты нашёл нектэрию для нашего клана, привёз её сюда — это твоя заслуга. Но ты же лишил её этих сил, когда бросил её. Ты помнишь, что обещал мне в ту ночь, когда мы приехали с Форума? — он вопросительно посмотрел на меня.