— Ты хочешь сказать, что вы сотрудничаете и обмениваетесь информацией? — ошеломлённо спросила Лана.

— Нет, скорее они делают вид, что не знают, о существовании кланов Альянса, а мы не замечаем их, и не вмешиваемся в их дела, — ответил я.

Лана замолчала. Я начал водить рукой по её животу. Мои мысли перестал занимать Ватикан и всё, что его касалось. Я уже хотел другого, но она убрала мою руку со своего живота и, повернувшись ко мне, спросила:

— Макс, подожди. Ты говоришь, что встречался со своим сыном, когда он был уже кардиналом? — я кивнул. — А как же крест, святая вода и вера в Бога? — удивленно спросила она.

— Лана, родная, — я положил свою руку на её плечо и опять начал водить по её телу, — крест, святая вода и так далее и тому подобное — абсолютно никак на нас не влияет. Я могу свободно зайти в церковь, как и любой человек, я могу перекреститься, я даже могу причаститься — это никак на нас не влияет. Я скажу тебе даже больше — мы тоже верим. Часть из нас верит в Бога, а часть просто в то, что существует какой-то высший разум, который нас создал. Понимаешь?

— А твой сын, какой он был? То есть, он был человеком на все сто процентов? — спросила Лана.

— Не совсем. Во-первых — все скриги очень красивы. Во-вторых, они очень умны. В-третьих — они наследуют способности своих отцов, правда, получают только малую часть дара. Клод обладал даром убеждения. Но есть один минус — они не могут иметь детей.

— Жаль, — сказала Лана, — ты мог быть уже не один раз стать дедушкой.

— Угу, — больше разговаривать не хотелось, поэтому я опрокинул Лану на спину, и стал целовать её, водя рукой по телу. Она вздохнула и, расслабившись, обхватила меня руками и стала целовать в ответ. Я опять положил ей руку на живот и стал неспешно опускать ниже, лаская её.

— Макс, подожди, — она накрыла мою руку своей рукой. — Но мы ведь с тобой постоянно занимаемся любовью, и я никак не предохраняюсь, но не беременею? — она непонимающе посмотрела на меня.