Сердце ее стучало в груди тяжелым молотом. Она не могла отвести от графа взгляда. Когда он медленно склонился и слегка коснулся поцелуем ее губ, как будто пробуя их на вкус, Розамунда вдруг обвила его руками за шею и притянула к себе. В ее поцелуе чувствовалась неукротимая сила страсти. Розамунда содрогнулась всем телом, словно прошитая ударом молнии.

– Я уже немолод, мадам, – тихо проговорил Патрик, когда их губы разомкнулись.

– Знаю, – так же шепотом отвечала Розамунда.

– Я прожил половину века, – продолжал граф, – и вполне мог бы быть вашим отцом.

Но вы не мой отец, милорд, – возразила Розамунда. – Вы старше Оуэна Мередита, но моложе Хью Кэбота. Нас влечет друг к другу, хотя я не понимаю, почему и как. Я знаю, что вы чувствуете то же самое, потому что видела это в ваших глазах. – Розамунда протянула руку и нежно погладила графа по щеке. – Итак, это случилось с нами, милорд. Что же нам теперь делать?

– Поверите ли вы, мадам, если я скажу, что до сего момента ни одна женщина не будила во мне такие чувства?

– Меня зовут Розамунда, – проговорила леди Фрайарсгейт. – И я, как и вы, милорд, никогда в жизни не испытывала ничего подобного.

– Меня зовут Патрик, – в тон ей промолвил граф.

– Мы заколдованы, Патрик? – спросила Розамунда, неотрывно глядя ему в глаза.

– Но кем или чем?

– Не знаю, – покачала головой Розамунда. – Я здесь недавно и почти ни с кем не знакома.

– Я тоже, – проговорил граф. – Я не был при дворе с тех пор, как много лет назад вернулся в Шотландию из Сан-Лоренцо.

– Сан-Лоренцо? – переспросила леди Фрайарсгейт. – Где это?