– Я не выношу двор с его вечными сплетнями и интригами, – слегка раздраженно произнес Патрик. – Но я верный слуга короля, и когда он призывает меня, я являюсь.

– Ни слова больше, Том! – сердито воскликнула Розамунда. – И, предупреждая твой следующий вопрос, я скажу, что граф понятия не имеет о том, зачем его вызвали!

– Розамунда, милая девочка, ты поразила меня в самое сердце, приравняв к самому обыкновенному сплетнику! – вскричал лорд Кембридж, театральным жестом хватаясь за грудь.

– Ну, обыкновенным сплетником тебя никак не назовешь! – заметила с лукавой улыбкой Розамунда.

– Милорд! – Патрик рассмеялся. – Как только станет известно, зачем меня вызвали ко двору, уверяю вас, новость распространится быстрее ветра! Признаюсь, мне и самому это любопытно, поскольку королю известно, что я не любитель придворной жизни и вполне доволен своим существованием в Гленкирке. Но он также знает, что мой сын остался дома, чтобы присмотреть за хозяйством во время моего отсутствия.

– Так, значит, вы женаты, милорд? – насторожился сэр Томас.

– Я вдовец, милорд, – ответил Патрик, – иначе не позволил бы себе даже приблизиться к вашей кузине. Я рад, что в вашем лице она имеет такого надежного защитника.

– Розамунда дорога моему сердцу, милорд, – проговорил сэр Томас с нежностью. – Она и ее дочери – это вся моя родня. И вы должны понимать, что я никому не дам ее в обиду.

– Конечно, – тихо промолвил граф Гленкирк.

– Дражайший Том, я не могу объяснить тебе, что с нами случилось, – начала Розамунда, – потому что ничего не понимаю сама, но ты должен поверить мне на слово: все, что происходит между мною и Патриком, хорошо и правильно! – Обращаясь к графу, Розамунда добавила: – Я права, милорд?