Он говорил так, чтобы Алекс не разобралась сразу — это шутка или вполне серьезный разговор. Впрочем, выяснять его чувства и настроения ей не хотелось. Она отозвалась холодно:

— Нет, не понимаю. Мне казалось, ты любишь мою сестру. Если ты, конечно, не врал мне.

— Возможно… — пожал плечами Игорь. — Но она далеко, а ты здесь, рядом.

И он по-хозяйски обнял ее за талию. Алекс с трудом овладела собой, сдержалась, чтобы не дать ему по сусалам. Она помнила это старинное, еще материно словечко — «по сусалам». Она не знала точно, куда это, но, вероятно, имеется в виду какая-то часть лица.

— Игорь, мы не сексуальные партнеры. Если ты увез меня, чтобы поговорить о делах, то не отвлекайся, о'кей?

Он недовольно убрал руку и перешел к доверительной интонации:

— Хорошо. Так вот, один мой друг собирается взять тот самый канал, о котором я говорил. Помнишь? ОТВ. Я дам ему денег. Но денег не хватит — это известно. Даю десять миллионов, а надо двадцать. Надо эти десять обернуть и изобрести схему, по которой они, как минимум, удвоятся.

— Ты дашь ему деньги под процент?

— Скорей за услуги. Дальше — если у него к моменту выброса акций на рынок окажется нужная сумма, то он схватит контрольный пакет и возьмет канал. А это такой источник влияния, о котором в твоей Америке даже мечтать не смеют! И вообще, телевидение — это сегодня очень серьезные деньги. Бешеные!

Алекс взглянула на него укоризненно.

— Опять бешеные…

— Ну да! Ты теперь деньгам своим не хозяйка, но голова-то у тебя варит, я же вижу.

А поэтому я откомандирую тебя к нему, чтобы ты ему помогла заработать и перекупить акции. Наводку, куда вкладывать деньги, тоже дам. Ты должна убедить его вложить деньги именно туда, куда я подскажу.

— Ты знаешь наводку наверняка?

— Буду знать.

— Откуда?

— Источник надежный. Даже сверхнадежный.

— А почему тогда ты сам не удвоишь эту сумму и не возьмешь канал?