Он и Сергей Михайлович — неприметный серый пожилой человек с жестким, как рессора, лицом — сидели на заднем сиденье автомобиля Милованова.

— Ну так что, Игорь? Марина сказала, есть идеи… — начал Сергей.

— Есть одна… Надо вам вникнуть в нее как следует. Обмозговать. По-моему, получится неплохо. Жаль только, если замах окажется выше результата.

— Ты о чем?

— Я подумал, канал во-о-о-т такусенький… — Милованов продемонстрировал три пальца, сложенные в щепоть.

Сергей остался серьезным, не разделив его иронии.

— Вряд ли тебе нужно объяснять: телевидение — это реальная власть. Это электорат.

— Да какой там электорат? — небрежно махнул рукой Игорь. — Дециметровый прием…

— Этот прием берут Москва, Питер и еще немало городов. Через региональных вещателей полстраны наберется. А решение насчет продажи принято наверху окончательно. Так что теперь это факт. Вопрос — кто перехватит. И срок.

— Это ты Николая Алексеевича имеешь в виду? Он туда же нацелился, знаю, знаю…

— Нацелился — не то слово.

Игорь закурил и посмотрел на Сергея.

— Все те же двадцать миллионов? Сергей кивнул.

— Может, плюс еще процентов десять. Так что надо иметь деньги под рукой. В этом деле кто не успел, тот опоздал. Впрочем, если у тебя нет такой возможности, найдем кого-нибудь. Без проблем.

Игорь курил, размышляя и нахмурив брови.

— Хрен вы кого найдете…

Сергей удивился.

— В смысле?

— Это я так… Мысли вслух. Ладно, слушай суть. Николай Алексеевич ищет деньги — это нам с тобой известно. А еще деньги с его стороны ищет мой старый приятель, известный тебе Юра Тобольцев. И он деньги найдет. Тогда придется бодаться всерьез — «бабками», концепциями, связями. В общем, приборами, извините, меряться. Вам это нужно? В смысле — нам?

— Предложения?

— «Илиаду» помнишь? Сергей поморщился.