Гошка рисовал гуашью и лепил фигурки из пластилина. Соседка смотрела телевизор. На ее лице застыли одновременно неподдельный восторг и ужас.

— И как только такое показывают… Это же безобразие сплошное, страх господний… И кто их на земле нашей родил, злодеев этаких?! И надо же — друг дружку находят как ловко…

— Тетя Катя, бандиты — это которые из пистолета стреляют? — Гошка прицелился и сделал пальцем стреляющее движение в воздух. — Пх-х-х!

Соседка оторвалась от телевизора.

— И стреляют, сыночек, и убивают и просто мучают! А после с милицанерами водку пьют и деньги меж собой делят.

— А мой папа водку не пьет, он ее не любит, потому что он мою маму любит и меня тоже. Да?

— Про водку не знаю, не скажу, а что не бандит, это точно, — охотно согласилась с ним тетя Катя. — Бандиты в компьютерах не понимают, а отец твой с этой техникой так ловко управляется, что прямо завидно. Как к вам ни зайдешь — все сидит, кнопки эти перебирает… Такие, как твой папка, на злое дело не способны, от них только тишь в доме и благодать. А у богатых благодати не бывает. — Она вновь уткнулась в телевизор. — Вот гады!..

— Тетя Катя, а почему мама с папой так долго не приходят? — заныл соскучившийся Гошка.

— У них, видать, сверхурочная работа, во вторую смену… — отозвалась соседка, не отрываясь от экрана.

На сцене шел показ мод, и большинство собравшихся в клубе увлеклись созерцанием полураздетых длинноногих манекенщиц, с ленцой шагающих по импровизированному подиуму. Женя сидел за столом один. Алекс вела с кем-то «светский» треп. Милованов не оставлял ее ни на мгновение.

Внезапно он встал, заметив вошедшего в клуб человека, и стремительно пошел ему навстречу. Они сдержанно поздоровались и заговорили. Затем Игорь подвел его к Алекс и сказал весьма галантно:

— Познакомьтесь. Юра, это Саша — самая обаятельная столичная девушка. И самая умная.