Словно в каком-то трансе смотрела Джейн на директрису – даже не на нее саму, а на ее тонкие, слегка подкрашенные неброским, естественным тоном губы, которые двигались, медленно произнося беспощадные слова, – и чувствовала, что прямо сейчас, не перенеся сильнейшего напряжения, потеряет сознание.

– Меня удручает ваше упорное нежелание работать над произношением, – говорила Лора Пайтон, и в ее взгляде сквозил оттенок высокомерного презрения. – Не понимаю, неужели так трудно сделать над собой усилие? Разговаривать, как это делаете вы, недопустимо. – Она выдержала многозначительную паузу, словно ожидая от Джейн чего-то.

Та прекрасно знала, чего именно: с самого начала воспитанницам дали понять, что с преподавателями ни в коем случае нельзя спорить, а за замечания следует только благодарить.

– Да, миссис Пайтон, – выдавила Джейн, не смея поднять ресницы.

– Спину держите прямо, милая моя, – чуть мягче произнесла директриса.

Джейн поспешно выпрямилась на стуле. Столько всего приходилось помнить!

Словно прочтя ее мысли, Лора Пайтон добавила:

– Вы можете забыть о чем угодно, но спину должны держать прямо всегда, тогда и подбородок ваш будет гордо приподнят, как у истинной леди!

– Конечно, миссис Пайтон, – сдержанно, но с достоинством, как учили, ответила Джейн, поднимая голову.

Лора Пайтон окинула ее взглядом.

– Так-то лучше! Что же касается вашей манеры разговаривать, то скажу прямо – она отвратительна и возмутительна.

Услышав подобную констатацию, Джейн было потупилась, но тут же спохватилась и вновь подняла лицо. Правда, на Лору Пайтон не смотрела, поэтому не видела, как тонкие губы директрисы изогнулись в едва заметной, но явно одобрительной улыбке, которая, впрочем, через мгновение исчезла.

– Понимаю, вы выросли в среде, где не придают особого значения правильности и тем более красоте речи, но…