С последним Джейн не пожелала смириться. Видно, не зря с раннего детства ее называли «девчонка-сорванец» – дожив до двадцати одного года, она сохранила привычки ранней юности. Вдобавок так и не научилась воспринимать «нет» в качестве окончательного отказа. И хотя в случае с Кендаллом Лоуторном никто этого слова не произносил, но, будучи девушкой смышленой, Джейн сама все поняла. Впрочем, особой сообразительности в подобной ситуации и не требовалось – даже младенцу стало бы ясно, что лорд Лоуторн не ровня какой-то никому не известной мисс Кларк.

Однако понять не означает смириться. Тем более что Кендалл, будто нарочно, оказался так близко от Джейн! Не на расстоянии вытянутой руки, конечно, но все же достаточном для того, чтобы можно было не только рассмотреть его как следует, но также услышать голос, смех… и испытать трепет восторга от одной лишь мысли, что воплощение твоей мечты существует на самом деле.

Справедливости ради следует заметить, что восхищение внезапным открытием продолжалось у Джейн недолго – всего несколько минут – и вскоре сменилось чувством тоски. Правда, не безнадежной, потому что, несмотря на множество недостатков, Джейн была человеком деятельным и, главное, целеустремленным. Привыкла добиваться своего и не помнила случая, чтобы что-то такое, чего ей очень хотелось, в конце концов не оказывалось у нее.

Ее даже не особенно смутило то обстоятельство, что в данном случае речь идет о чрезвычайно притягательном молодом мужчине, который является предметом вожделенных мечтаний не одной богатой невесты Англии.

Чем я хуже? – вот какой вопрос подстегивал воображение Джейн.

Ответ напрашивался сам собой – ничем. Если, конечно, вести речь об общепринятых человеческих достоинствах, в частности женских, а не о финансовом положении.