– Вам тогда стало смешно.

– Я не уверена, что мое чувство юмора схоже с вашим.

Джон уже пожирал ее глазами. Судя по замечанию, она считала, что у него вообще нет чувства юмора. Он встал, выпрямился, ощущая возникшее напряжение, и предложил:

– Хотите бренди?

– У меня еще осталось вино.

Джон глубоко вздохнул и налил себе немного бренди. Впрочем, глотками или залпом никто не пьет благородный напиток, это было бы грубо. Его потягивают. Поэтому Джон стал потягивать бренди из небольшой рюмки, разглядывая затененную картину с изображением Адама: казалось, тот наблюдал за ними обоими терпеливыми глазами зрелого человека.

– Вы пришли на вечеринку только из-за подарка Лемона? – произнес Джон.

– Нет. – Она смотрела на огонь.

– Тогда почему вы здесь? Вы новая подруга Лемона?

– Нет.

– Зачем же вы здесь? – Джон нахмурился.

Продолжая пристально смотреть на пламя, Марго поежилась, и блестящая ткань засверкала, привлекая внимание к ее переливающейся блестками тугой груди.

Джон неожиданно вспомнил, как она говорила, что пришла на вечеринку ради него. Но почему? Чего она хотела от него? Ведь любая женщина предпочла бы Лемона Джону Брауну. А может быть, она использовала его, чтобы подразнить Лемона? Джон нахмурился и отвернулся, но вдруг поймал себя на мысли, что ему хочется смотреть на нее. Отойдя в тень, он облокотился на каминную полку и стал наблюдать за Марго.

Она не могла разглядеть в темноте его лица, но чувствовала на себе его взгляд. Она двигалась как женщина, которую разглядывает привлекательный мужчина. Стараясь подчеркнуть полное безразличие к тому, что он делает, она высоко подняла голову и отвернулась. Затем запустила пальцы в волосы, расчесывая и откидывая назад их непослушную массу.

Джон застыл как загипнотизированный.

Она подняла руки и грациозно потянулась.

Джон шумно вздохнул.

Она наклонилась и кинула в огонь полено.