- Найдем, Иван Петрович, обязательно найдем, дайте время. Пожалуйста... Ну куда он, на хрен, денется?

- Крепко ты влип, Ричик. Это не шпионов вербовать за бабки, а? Это башкой работать надо. Мамай - не тупой американец, который хочет жить красиво, как Шварценеггер, он же умный мужик. А ты, похоже, дурак.

- Дайте время, Иван Петрович...

- Даю, Ричик. Мне и самому интересно, как моя служба работают с умным противником. Посмотрю и сделаю вывод. Даю тебе время, работай. А там посмотрим.

Папахов вытер ладонью пот со лба, согласно кивнул и вышел из кабинета. А Баракин остался ждать.

Хмурое январское утро разбавляло жутковатую мглу ночи холодом полупрозрачной серости. Мамаев проснулся за рулем собственной "Ауди", взглянул на часы и включил двигатель. Машина рванулась с места, в пустынном переулке на это никто не обратил внимания.

- Гуд бай Москва и Баракин-о! - запел Мамаев на мотив знаменитой песни групы "Найтилус-помпилицс", - Где я трупом не буду никогда! Услышу ли стоны, которые возносит злой старик?..

Через сорок минут он оставил машину на платной стоянке, кто знает, может, придется вернуться, потом прошел таможенный контроль и вскоре поднялся на борт "ИЛ-62-го". Остановился на трапе перед входом в самолет, помахал рукой отсутствующим провожающим. Нет никого? Ну и не надо. Может, так оно и лучше. Все, что было - прошло, все что будет - придет.

В салоне он снова почувствовал себя нормальным человеком. Который летит за границу и самое главное, которому не нужно прятаться от злого Баракина и выслушивать грубые слова жены. Три недели он в полной безопасности, самодостаточная, обеспеченная личность. А дальше видно будет. И к черту эти мысли о том, что будет дальше! Мобильник есть, звонить можно, если проблемы не решатся - сдернет к папуасам. О Людмиле он не переживал у неё есть много шуб, драгоценностей, не пропадет.

Еще через сорок минут "ИЛ-62" с ревом взмыл в серое московское небо и взял курс на Сингапур.