Уже темнело, когда теплоход остановился по требованию фрегата военно-морских сил Индонезии. На борт поднялись трое морских офицеров, объяснили капитану, что море Банда опасно пиратами, и они какое-то время будут на теплоходе, дабы не возникло никаких инцидентов. Многие пассажиры не обратили внимания на это, а капитан воспринял визит индонезийцев, как должное. Море Банда - действительно, опасно, хотя офицеры на борту - это впервые. Но ведь в Индонезии сменилась власть, наверное, хотят улучшить свой имидж. Давно пора.

Индонезийцам выделили резервную каюту, фрегат пошел своим путем, теплоход - своим.

Мамаев и Мария даже не заметили остановки судна. Они отказались от похода на дискотеку, и в дорогой ресторан решили не ходить. Зачем? Если в их каюте стояла бутылка "Гжелки", а рядом с ней - ведерки с красной и черной икрой, большая тарелка с живыми устрицами и лимонами.

- Нет, ну ты классная баба, Мария, - сказал Мамаев. - Второй день плывем, и я думаю... думаю, ты - настоящая русская баба, не обижаешься, что бабой называю, нет?

- А что тут обидного? Только я не совсем русская. Я - Мария Иосифовна Кренкель, понимаешь, Мамаев?

- А вот насчет этого - заткнись. Не хочу даже слышать. "Гюльчитай, открой личико..." - помнишь? Ну, открыла бы она, кто бы обиделся? Христиане, мусульмане? Да все же хотели, чтобы они были счастливы. Хорошие ребята, ну так...

- Мне нравятся твои слова, Мамаев.

- А мне нравишься ты, Мария. Да черт с ними, с этими национальностями, идиоты все это придумали, скажу по=другому ты классная баба. Вот и все дела. Пожалуйста, не обижайся.

- Мамаев, я не жалею, что плыву вторым классом! Знаешь, впервые со времен перестройки такое.

- Я тоже, - заверил её Мамаев. Слушай, а ты меня специально меня устрицами кормишь? Нет, они, конечно, классные...