Мамаев подпрыгнул от радости, вспомнил фильм про Кинг-Конга, застучал кулаками по груди, как настоящая горилла. Потом ещё раз подпрыгнул, издал торжествующий вопль. Пошел дальше, и вдруг остановился, как вкопанный. На желтом песке отчетливо виднелись следы босых ног. Мамаев остановился, внимательно разглядывая следы, потом зыркнул по сторонам. По-прежнему, ничего опасного.

- Что это? Отдыхающий? - спросил сам себя Мамаев. - Откуда он взялся? Ни отелей, ни признаков цивилизации... Вообще - ни хрена. Значит, местный? Папуас? А если они до сих пор не поумнели и едят людей? У, падла, и откуда ты взялся?

Огляделся снова, а потом рванул в кусты, спрятался, наблюдая за берегом. Но он по-прежнему был пустынен.

Мария с мрачным видом вышла на другой конец острова. Никаких признаков цивилизации она не обнаружила. Это было плохо, очень плохо. Чтобы её нашли, нужно пожать какой-то знак. Если тут нет службы спасения, и вообще никого, знавит - развести костер. А как его разведешь, если ни спичек, ни зажигалки нет? Как-то раньше добывали огонь, но она этого не знает и не умеет. И не обязана уметь, потому как её немедленно должны найти и доставить в цивилизованный мир. Хотя бы за деньги. Все знают, кто она, должны искать. Неожиданно раздается жуткий, почти нечеловеческий вопль. Мария, пригнувшись, метнулась в кусты. Сломила ветку апельсинового дерева, очистила от листьев, сжала в руках.

- Горилла или абориген? - негромко спросила она себя. И тут же ответила. - Неважно, убью, если сунется! А где эти придурки, спасатели? Никого!

Она осторожно вышла из кустов, пошла вдоль берега и вдруг заметила следы босых ног на песке. Снова метнулась в апельсиновую рощу, спряталась там.

- Кто-то все же есть, - сказала себе. - Босиком ходит, значит, не спасатель. И не горилла. Да кто же это? Надо бы посмотреть, что тут, в глубине острова. Может, есть какие жители, у них связь с Большой землей имеется? Да где же их офис находится?