Когда он говорил: «Как я любил!» кого-то… ей слышалось: «Как я хочу, чтоб ты меня любила!» Когда он спрашивал: «Что, вам уже пора?» ей слышалось: «Постой, не оставляй меня!»

Но сомнение заставляло ее опускать глаза, не давало ей протянуть руку в прямом вопросе.

«Опытная зрелость не имеет права на ошибку, – думала она, – ее ошибка ляжет бременем на плечи обоих». Да и что толку в опыте! Она читала в его глазах обращенное к ней внимание, но боялась поверить в его истоки. Для нее все было просто, что касалось только ее самой. Юность – категория эстетическая. Юность прекрасна, она – воплощение Весны, чистоты, любви и чуда. Юность вызывает нежность.

Да, именно нежность заполняла ее сейчас. Эта забытая нежность опять всколыхнула забытое ощущение любви. И ушли года, и вернулось в тело молодое желание любить.

Но сомнение и страх порвать эту тонкую, сотканную их взглядами, паутинку общения, держали ее. Она затаилась.

Словно случайные, легкие, мимолетные. Они повергали ее в смятение. Казалось, что от них ее жизнь обрывается, все внутри замирало, и только сердце начинало бешено стучать. Как будто не было раньше ничего, что бы ее закалило. Обнаженная душа билась в объятиях невысказанной любви.

«Счастье, когда любовь можно отдать тому, кто ее вызвал к жизни. Но как больно, когда ее не принимают!» Она думала об этом и не могла сделать первого шага. Теперь недосказанность была для нее спасением.

«Не отвергай меня! – молил ее взгляд. – Как многого я уже не могу тебе дать, но все же, как много я тебе дать могу!»

Она знала, что ее любовь – не любовь Юности, которая эгоистична и не бережлива. Она уже вступила за порог сокрушающей чувственности, где теперь покоились все ее прежние желания. Теперь она ждала близости, как некоего Запечатления Любви. Это будет последняя Весна среди Осени. Она не сотрется с годами, как стираются из памяти увлечения молодости.