За эти же года Саша ни разу не настояла на своем мнении. И сама перестала уважать себя, чего от других тогда ждать?    "Не то чтобы переселение в отдаленное село являлось именно ее волеизъявлением... однако, может оно и к лучшему?", она пристально смотрела на бумажку, то ли ее гипнотизируя, чтоб та изменила буквы, то ли убеждая себя, "там она сможет все начать заново уже сама, а не как чья-то дочь или жена. А вернуться... вернуться всегда успеется".    Так и не определившись, Саша отбросила бумажку на соседнее сидение. Утро вечера мудренее, как ни банально звучала бы подобная мудрость. Вот и она подумает обо всем завтра, а пока - просто выспится.    Заведя свою "хонду", Саша поехала к родителям, у которых временно жила после развода. Вообще-то, у нее была своя квартира, пусть и не особо огромная или роскошная -- Антон предложил ту купить в счет ее части их общего жилья, приобретенного после свадьбы, чтобы не разменивать. А так как у Александры не имелось никаких претензий на эту квартиру, где по большей части она испытывала негативные эмоции -- споров не возникло.    Но в той квартире следовало сделать ремонт, а сейчас охоты заниматься подобными мелочами не было. Тем более, если Саша все-таки решится отправиться в Андреевку. Там облздрав обещал ее обеспечить жильем, как и любого другого специалиста, готового променять комфорт города на сомнительную прелесть работы в семейной амбулатории отдаленного поселка.       Наверное, подсознательно, она специально так сделала. Саша не могла точно утверждать, однако подозревала, что могла неосознанно попытаться таким способом побороть свой страх и неуверенность. Несложно было предугадать развитие событий, когда, вернувшись в квартиру к родителям, она сообщила тем вероятное место своей новой работы.    Разумеется, те тут же категорически запретили Александре даже думать о таком. Они еще готовы потерпеть ее прихоть работать в соседнем городе, до которого машиной было не больше часа езды.