Ясно, что даже если здесь и обнаружится хоть какой-то механик, не факт, что он будет спецом по японским автомобилям. Разве что в том, как пустить те на металлолом. Решив, что не будет думать о плохом, в конце концов, она начинает новую жизнь, Саша притормозила у обочины и внимательно посмотрела на дорожный знак, словно перепроверяя правильность написанного на том названия.    Андреевка.    Что ж, вот она и приехала. Осталось теперь только выяснить, где же здесь больница или, точнее, амбулатория, куда она должна устроиться на работу?    Оторвав глаза от знака она посмотрела на раскинувшиеся вдоль дороги домики.    Основная улица, когда-то, вероятно, была заасфальтирована. Во всяком случае, то тут, то там на ней проглядывали лохмотья черного покрытия. А вот в стороны от той расходились самые обычные грунтовые дорожки, разделяя не особо ровные ряды построек на узкие проулки. Сами дома не отличались шиком, и ни капли не походили на коттеджи и виллы, выстроенные в предместье ее родного города, где они с Антоном одно время планировали купить и себе жилье.    Все еще не решаясь тронуться с места и пересечь символическую черту, отделяющую ее прошлое и будущее, Саша опустила стекло окна. В салон тут же ворвался теплый ветерок, принеся с собой легкий запах дыма и привкус какой-то горечи, словно от полыни или влажной древесной коры. Тихую мелодию магнитолы заглушило кудахтанье кур и мычание коровы неподалеку. Оглянувшись, Саша увидела пятнистую обладательницу звучного голоса, пасущуюся совсем рядом на лужайке с зеленеющей ранней травой.    И в то же время -- ее почти оглушила полная тишина. То есть... ничего не было. Ничего, кроме таких простых и дико непривычных звуков. Не грохотали отбойные молотки на какой-то стройке, которых всегда достаточно в городе. Не дребезжали стекла от проезжающих мимо огромных фургонов дальнобойщиков, и не закладывало уши от разноголосой какофонии клаксонов вечно спешащих куда-то автомобилей.