– Говорит только о том, что на какое-то время к нашей аудитории примкнули вуайеристы. Но они уже начинают понимать, что здесь ничего им не светит, и возвращаются в Интернет. Так что не пройдет и недели, как наш рейтинг снова обрушится. И вот тогда станет ясно, какой процент от своей постоянной аудитории мы потеряли из-за этого неосторожного порносеанса.

– Ты хочешь сказать… – начал заводиться Сенявин, но я снова его перебил:

– Я хочу сказать, что если в «Натуральном хозяйстве» появятся отморозки на джипах и с автоматами, по проекту можно заказывать панихиду. Все кумушки ломанутся от нас на другие каналы. Потому что им нравятся сериалы и драмы, но не боевики! Им интересно наблюдать за семейными скандалами и супружескими изменами, но не за войной! Так что, иди, Паша, придумывай что-то помягче.

И тут я впервые заметил, что Сенявин взирает на меня с нескрываемой неприязнью. Не минуло и месяца с тех пор, как толстяк, доселе прозябавший на какой-то захудалой радиостанции, волевым решением Главного был введен в состав моей сплоченной команды. И вот он уже видит во мне своего конкурента… Нет, даже не конкурента. Какой я, к чертям, конкурент гениальному Паше! Я не более чем одна из тех бездарностей, которые так мешают талантливым творческим личностям на их пути к заслуженному успеху! И, следовательно, меня с этого пути надо смести.

«Что ж, попробуй, смети! Надорвешься!» – проводил я насмешливым взглядом Сенявина, шумно убравшегося из моего кабинета. И, как потом оказалось, недооценил его прирожденных способностей пакостника и интригана. И той энергичности, с какой он способен лоббировать свои интересы.

Уже на следующий день меня вызвал Главный. Предложил мне сигарету и протянул два скрепленных степлером листа бумаги.

– Почитай. Здесь в том числе и про тебя.

На первой странице я не нашел про себя ни единого слова. Там была изложена уже знакомая мне сказка про принцессу из деревни Бутылкино и отморозков на двух внедорожниках.