– Чего топчешься? Проходи. – Василиса забрала у меня диск и кивнула на громоздкий диван, нерационально водруженный точно в центре не такого уж и большого жилого пространства. Кроме дивана, Василисина студия могла похвастаться шифоньером, предназначенным, скорее всего, для верхней одежды, простенькой стенкой, все полки которой были завалены книгами, журналами и глянцевыми рекламными проспектами, и креслом, в котором уютно устроился старенький телевизор. На полу возле кресла было определено место для музыкального центра. В углу находился длинный компьютерный стол; на столе установлен большой ЖК-монитор, по бокам обрамленный мощной акустикой; рядом с монитором еще одна кипа рекламных буклетов. На стене над столом закреплена миниатюрная веб-камера, вокруг которой развешано компьютерное «железо». И на все это хозяйство направлен большой вентилятор.

– А почему на стене? – удивился я.

– Чтобы лучше проветривалось. – Девочка с лиловыми волосами присела на корточки перед музыкальным центром и наотмашь вмазала по нему кулачком. – Иначе он не включается, – объяснила она. – Рухлядь, а выбросить жалко. Располагайся…

Я взял из пачки на столе верхний буклет, рекламировавший какие-то электронные прибамбасы. Полистал, ни черта не понял и подошел к продолжавшей колдовать над центром Васюте.

– Ты этим торгуешь?

– Я этим зарабатываю на жизнь, – довольно расплывчато ответила она и дала понять, что вдаваться в подробности не намерена: – Довольно глазеть. – Она выдернула у меня из руки буклет и швырнула его в кресло. – Пошли лучше пить кофе.

Самое интересное, что музыкальный центр так и не включился.

Мы провели на неудобных табуретах за барной стойкой часа два. Пили кофе и какую-то домашнюю наливку. Болтали за жизнь. Притом, что удивительно: Василиса больше слушала, а в основном рассказывал я – про свое реалити-шоу, про подсиживающего меня Пашу Сенявина, про неожиданно взбрыкнувшую накануне Нового года Станиславу. Шутливо проехался насчет стонов из-за стены: