А из-за стены уже доносилась ядреная смесь сочного гитарно-компьютерного драйва и хриплого вокала Кэт Радман. Василиса слушала «Котик Рейн».

На этот раз, как и просила меня дама с собачкой, «на два тона пониже».

И все-таки на следующее утро я снова подвергся нападению овчарки. Правда, на этот раз я был к подобному ходу событий готов.

Я понял, что без очередного инцидента не обойтись, когда на две тысяче пятидесятом шаге обогнув туалет и свернув с главной аллеи, увидел на старом месте знакомое пальто а-ля «Большевичка». Старая дева держала на поводке свою толстую плешивую тварь.

Конечно, можно было избежать геморроя и отступить.

Вот только все, что угодно, но не позорное бегство! Я решил: «Если меня к этому вынудят, ввяжусь в неравную битву. Пусть буду насмерть закусан собакой, пусть погибну, но удовольствия лицезреть мою съежившуюся со страха спину этой ментовской дамочке не доставлю».

Внутренне сжавшись от недоброго предчувствия, я заставил себя продолжать бег по привычному маршруту.

Более того, я даже, поравнявшись со старой девой и перейдя на бег на месте, ехидно поинтересовался:

– Выспались? Между прочим, я выполнил ваше желание. Сходил в шестьдесят первую, побеседовал с девочкой. Сегодня ночью ее не было слышно.

– Почти не было, – внесла поправку соседка. И больше не сказала ни слова, лишь грозно блеснула окулярами. А ее псина смерила меня недобрым взглядом. Но агрессивности пока не проявляла.

– Стер-во-за! – почти беззвучно процедил я и побежал дальше.

Возможно, у этой дамочки был феноменальный слух. Возможно, она прочитала «стер-во-зу» по губам. А возможно, спустила собаку с поводка просто по причине своего сволочного характера. Как бы там ни было, но, когда я, предвидя возможность такого исхода, резко остановился и обернулся, овчарка, практически прижав к слегка припорошенной свежим снежком аллее нижнюю челюсть, уже вовсю двигала на меня. Как и вчера, в полном молчании.