Тут подоспел Рохля с огромной кружкой моего любимого напитка, божественного эликсира, который заставляет меня шевелить мозгами. Рохля налил его из своего личного бочонка, спрятанного за стойкой. В Домике Радости подают только пищу для кроликов или соки из нее. Морли Дотс убежденный вегетарианец.

Я сделал большой глоток горького пива:

– Рохля, ты принц. И я выудил из кармана серебряную марку.

– Ага. Стою в очереди на получение трона. – Он не стал притворяться, что ищет сдачу. Настоящий принц. За такие деньги можно купить целый бочонок, серебро нынче в цене. – Почему ты здесь, вместо того чтобы резвиться с кучей рыжих девок?

В моем последнем крупном деле было замешано множество особей этой прелестной разновидности. К сожалению, лишь с одной из них, оказалось, можно общаться. Рыжие всегда такие. Они либо чертовки, либо ангелочки, но на поверку ангелочки тоже не ангелочки. Мне кажется, это потому, что они пытаются брать за образец дам прошлых времен.

– Резвиться, Рохля? – Интересно, где Рохля подхватил слово резвиться? Он собственное имя произносит с трудом, потому что в нем больше одного слога. – Ты случайно не начал ходить в школу?

Рохля только ухмыльнулся.

Я спросил:

– Что здесь происходит, ужин Томми Такера

Рохля сильнее растянул губы в ухмылке, обнажив ряд непривлекательного вида испорченных зубов, чередующихся с пустыми отверстиями. Вот ему бы как раз обратиться в веру Морли и возродиться вегетарианцем.

Плоскомордый сказал:

– Ты лакомый кусок.

– Должно быть. Притом для всех. Слыхал. что учудил Дин?