– Почему бы нет? Мне всегда нужны деньги. Но ты неправильно вычислил, что нам надо делить их пополам. Я ведь должен буду выделить время из своего жесткого расписания и делать всю работу.

– Я вычислил, что лучше всего нам делиться так: две трети мне и одна тебе. У меня контракт. Мне придется переписывать твои заметки. И переться в Веселый уголок, чтобы передать их.

Брешущий Пес пожал плечами. Он не спорил.

– Легкие деньги, – пробормотал он.

– Кстати, о деньгах. Как ты сводишь концы с концами? Я уж не спрашиваю, как ты платишь за всю эту бумагу.

Даже макулатура стоит недешево. Производство бумаги – трудоемкая отрасль.

– Может, кое у кого достаточно мозгов, чтобы понять истину и захотеть ее обнародовать.

Он сердито смотрел на меня. И не хотел говорить правду.

Из него получился бы настоящий верующий. Танфер может похвастаться славной порослью психопатов, и число их растет день ото дня. Хотя, возможно, Брешущий Пес ворует бумагу. Или прячет состояние у банкиров-гномов.

Никогда не знаешь точно. В нашем городе почти все не такие, какими кажутся. В ответ на его угрюмость я пожал плечами:

– Я буду заходить через день.

– Ага. Эй, знаешь что? Может, ты протянешь мне руку помощи?

Может быть, только на большом расстоянии. Его дыхание приобрело новое свойство, к прежнему зловонию прибавился тяжелый винный запах, и образовался отравляющий газ. Пожалуй, им можно было бы заполнять бутылки и отправлять в Кантард. Одной бутылки хватило бы парализовать целый отряд венагетов.

– Каким образом?

– Пока меня не было, мое место на лестнице захватил какой-то религиозный маньяк.

– Устройся рядом с ним, как можно ближе, и выживи его. – Никакая вера не выдержит аромата, исходящего от Брешущего Пса. – Если не получится, позови меня.

– Хорошо.

Он сомневался. Он не чувствовал собственного запаха. Обоняние совсем притупилось.

– Пока.

Мне надо было выйти на улицу. Глаза у меня слезились. Из носа текло. Голова кружилась.