– Я слышал твое выступление, – наконец произнес Роше.

А потом я стоял там, в тени деревьев, и ждал тебя. Думал, мы будем вместе, Блю. Если кто-то сказал тебе, что я люблю грубый, даже жестокий секс, он, черт возьми, был прав, в той или иной степени, но я такой, какой есть, и не могу быть другим. Поверь, я сам управляю своими чувствами, а не они мной. Не бойся меня.

Блю посмотрела в сторону машины, словно прикидывая, как быстро можно до нее добежать и успеет ли Роше догнать ее.

Никаких шансов, леди.

Блю чувствовала себя глупо. Она смущенно сделала шаг в сторону «хонды». Роше, вероятно, следит за каждым ее движением, чтобы потом суммировать все и обдумать диагноз. Он понимает, что она нервничает. Единственный возможный выход из этой ситуации – сменить тему и постараться успокоиться.

– Нам предстоит нелегкая борьба, чтобы отвоевать право на строительство новой школы, – сказала она, – столько людей против. – Блю было непросто справиться с эмоциями.

– Если кто и сможет убедить их, то только ты, – улыбнулся Роше.

Блю приехала в Туссэн, чтобы изучить возможность строительства нового здания на месте сгоревшей школы при церкви Сент-Сесиль и, в случае согласия жителей, составить план и заняться всеми необходимыми приготовлениями. Для этого проекта требовалось приобрести еще участок земли по соседству, и местной церкви это было вполне под силу.

– Многие возмущены. Кто-то считал, что школа не может быть расположена рядом с домом священника, отделенным от церкви лишь так называемой Золотой аллеей. Некоторые предлагают вместо школы построить новый центр для прихожан.

Она говорила с невероятным азартом. Еще одна пометка в его блокнот.

– Да, многие против, но ведь не все, – сказал Роше.

Он поднял папки и протянул Блю. Луна озаряла Землю бледным, холодным светом, но от него глаза девушки странным образом изменили цвет и стали почти черными, бездонными.

– Некоторые намекнули мне, что будет лучше, если я уеду, – с грустью продолжала Блю.

А Роше так надеялся, что она останется в городе и они будут вместе.