Ответ на вопрос был предельно ясным, таким, какой Эван и надеялся услышать, но интонация, с которой было произнесено это короткое слово, заставила его насторожиться.
- Ты что-то утаиваешь от меня!
Райлан снова улыбнулся, черты его сурового лица смягчились.
- Вот за что я люблю тебя, дорогой Эван! Мне приходится рассказывать лишь половину, об остальном ты догадываешься сам!
- Не томи, Райлан! Говори, что с ней неладно? Она очень дурна собой? Или безумна? Поэтому никто не взял ее в жены?
Райлан вздохнул:
- Да это бы еще полбеды! К сожалению, дело обстоит гораздо хуже: она монахиня! Или по крайне мере собирается ею стать, как только достигнет совершеннолетия. Отец не дал за ней приданого, поэтому ее принял лишь монастырь гилбертинок.
- Прямо-таки перст Провидения. Что скажешь?
- Возможно. Однако в роли Провидения выступила жадность Эслина Престона, только и всего.
- Но уверен ли ты, что девица до сих пор не приняла постриг? Ведь наказание за самовольное оставление монастыря весьма сурово, даже если он принадлежит гилбертинскому ордену.
- Ты забываешь о папском интердикте. Даже если она и приняла постриг, церковь не признает ее полноправной монахиней, пока папа Иннокентий и король Джон не придут к соглашению.
- Так ты планируешь забрать ее из монастыря, поселить в замке ее покойного отца и убедить девицу, что она должна выйти замуж за того, кого ты ей предложишь в мужья. Верно? А кстати, кого ты ей прочишь, можно поинтересоваться?
Райлан пожал плечами:
- Да любой, думаю, не откажется от такой завидной партии, при условии, конечно, что она и собой недурна. Что ты скажешь, если я предложу эту честь тебе, Эван? - Райлан усмехнулся: - Оксвич - славный замок. Поля вокруг тучные, крестьян в деревне много.
- А сам-то что же? - недовольно нахмурился Эван.
- Спасибо, друг, но у меня другая на уме. С еще более богатым приданым, чем даже Оксвич. - Райлан сделал большой глоток из своей кружки и со стуком опустил ее на стол. - И о леди Мэрилин, по крайней мере, известно, какова она собой. Не то что эта эслиновская монашка.