— Ого! — восхищенно произнесла она.

— Хочешь выпить? — просто спросил он.

— Нет, спасибо. Мой отец был алкоголиком. И может быть, вы и не поверите, но я вообще не прикасаюсь к спиртному.

Он налил себе виски и залпом выпил.

— Мне кажется… — начала было Кэрол, но тут же замолкла, вспомнив о своем обещании.

— Что кажется? — спросил он. — Так что?

— Я хочу сказать, что у нас мало общего, не так ли? И эта встреча такая странная… — Кэрол еще что-то пробормотала, но уже совсем тихо. В машине было тепло, урчал мотор. Она откинула голову на подушку, уже не в силах бороться со сном.

Кто-то грубо тряс ее за плечо. С трудом открыв глаза, она почувствовала, что лежит лицом на чем-то похожем на подушку, но совсем жестком и незнакомом. Она быстро села.

— Ты пошутила? Ты же не можешь здесь жить, — в недоумении произнес Алвеш де Оливейра. — Или шофер неправильно запомнил адрес?

Кэрол взглянула на знакомый, в георгианском стиле дом с террасой, все еще элегантный, хотя совсем ветхий и обшарпанный, который был ее убежищем весь последний год.

— Почему вы решили, что это шутка?

Она попыталась открыть дверцу машины, но та не поддавалась.

— Я и представить себе не мог, что какая-то проститутка может жить в доме, который стоит миллион!

Проститутка? О Боже, значит, он принял ее за… Думал, что она продает свое тело за деньги?

Ужасно! Кэрол уставилась на него долгим, полным изумления и страха взглядом. А в голове стучала одна и та же навязчивая мысль: «Он совсем неправильно все понял! Совсем неверно!»

— Вы решили, что я уличная?.. — наконец проговорила она с трудом. В глазах была надежда, что все это лишь шутка. Однако этот человек вовсе не шутил. И Кэрол охватил гнев. — Да как вы смеете! Откройте дверь! Иначе я разобью стекло! — кричала Кэрол, дергая все ручки подряд.

Черные брови в недоумении поползли вверх.

— А ты что, хочешь сказать, что нет?