Несмотря на приближение шторма, в лавке было полным-полно народу – ведь этот небольшой магазинчик был не только почтой, но и «разведцентром» всего острова. Тея заметила старых братьев Данфи, рыбаков по профессии и страшных зануд по характеру, – они сидели возле окна. Тея надеялась, что они будут так поглощены беседой, что не обратят на нее внимания.

– Вот мы и приехали, моя деточка, – сказала Тея, поднимая Кэтлин с сиденья.

Тея всегда любила лавочку Родди и с наслаждением вдохнула щекочущие нос ароматы – здесь пахло сыром, лимонами и навощенным деревянным полом. Тея не стала читать выставленные в окне объявления, как обычно делала в менее ненастные дни. Слава Богу, подумала Тея, что, когда она вошла, ее не встретила гробовая тишина, хотя при ее появлении разговоры все же на секунду смолкли.

– Доброе утро, джентльмены, – обратилась она к обоим Данфи – оба дружно уставились на нее.

– Ох, женщина, – вздохнул Арчи (а может, Малкольм, Тея никогда не различала их). – Или вы не знаете, что надвигается шторм? Какое уж тут доброе утро!

Тея отвернулась, стараясь не улыбаться. За эти годы она твердо усвоила: что ни скажи, братья всегда найдут что возразить.

– Вижу, Тея, ты все-таки решилась выйти из дому? – весело обратился к ней Родди.

Это был крупный мужчина лет семидесяти, большой любитель поговорить о политике. А еще он обожал прогулки в обществе своей женушки Флоры, беспородного пса и рябиновой трости. До того как стать бакалейщиком и почтальоном, Родди зарабатывал себе на жизнь морем.

– Как видишь, Родди, – ответила она, а сама принялась высматривать Диллона. В лавке его не оказалось. Тея прошлась между прилавками и даже взяла буханку хлеба, которая ей, пожалуй, была не нужна, и банку горошка. При виде стоящей на полу большущей корзины с луком Кэтлин принялась проситься на пол. Ух ты, а это еще что такое – круглое, шуршащее? Наверное, игрушки!