Быстрый взгляд за спину подтвердил, что Деклан — кем бы он там ни был — уже вышел из здания и озирается в поисках моей персоны.

Я цеплялась за прохожих, а они — безликие незнакомцы — шарахались от меня, явно не готовые помочь женщине, истекающей кровью.

Сердце вырывалось из грудной клетки, и я пыталась бежать, но могла лишь беспомощно ковылять. Я едва не падала в обморок, мир перед глазами качался и расплывался.

Жгучая боль перетекала из шеи в грудь и затем по всему телу. Я чувствовала ее как какую-то живую тварь, все глубже вгрызающуюся в меня.

Через пару секунд рука Деклана обернулась вокруг моего плеча, и он, чуть не сбив с ног, затащил меня за угол, в какой-то переулок.

— Отпусти, — выпалила я, пытаясь его ударить. Он с легкостью перехватил мое запястье. Я сморгнула слезы.

— Стой на месте.

— Да пошел ты… — Конец фразы утонул в стоне, когда я согнулась пополам от приступа боли. Лишь жесткая хватка убийцы не давала мне свалиться на землю. Он толкнул меня к стене, стиснул пальцами подбородок и уставился прямо в глаза. На таком расстоянии его шрамы казались еще уродливее. Меня пробила дрожь отвращения от его близости.

Он наклонил мне голову набок и грубо откинул с плеча светлые волосы, чтобы взглянуть на рану. Лицо его даже не дрогнуло. В единственном сером глазу не отражалось ни жалости, ни гнева, ни презрения — лишь бесконечная пустота.

Удерживая меня одной рукой за горло так, что я едва дышала, другой он поднес к уху телефон.

— Это я, — сказал он. — Возникли трудности.

Пауза.

— Андерсон ввел прототип гражданскому, а потом стрелял в меня и хотел сбежать. Я его убил. — Снова пауза. — Это женщина. Мне ее тоже убить?

Я пыталась оторвать его пальцы от горла, но тщетно. Он разговаривал так безлико, так спокойно, словно заказывал пиццу на дом, а не спрашивал разрешения на мое убийство.

Его глаз прищурился. Во время разговора он смотрел куда угодно, только не мне в лицо.