— Нет!

Ариель повернулась и бросилась бежать, но Пейсли ловко подставил ей подножку. Она сопротивлялась даже тогда, когда он сорвал с нее сорочку и за Волосы подтащил к камину:

— Ну, Этьен, нравится тебе ее тело, или ты находишь его слишком худым?

— Нет!

— Она довольно красива, — заметил Этьен, — но я никогда не насиловал женщин. И ее не желаю принуждать.

Пейсли расхохотался, стискивая ребра Ариель, так что она почти не могла дышать.

— Тебе не придется насиловать ее. Сегодня она будет тебя ублажать. А завтра ночью, мальчик мой, поверь, она будет совсем смирной и готовой на все… а я стану держать эту шлюшку, пока ты не овладеешь ею. Знаешь, она ведь еще девственница.

Он снова расхохотался.

— Но женщина не всегда может забеременеть после всего лишь одной… встречи, — напомнил Этьен.

— Нет, будешь брать ее, пока не сделаешь ребенка. Ты будешь щедро вознагражден, мой мальчик. О да, не беспокойся, даю слово!

Ариель горько зарыдала; по щекам покатились слезы, из носа текло, волосы повисли спутанными прядями. Но Пейсли развернул ее к себе и с силой ударил по лицу.

— Довольно, Ариель! Прекрати свое дурацкое нытье, или я выпорю тебя! Немедленно покажи Этьену, как прекрасно я тебя вышколил. Все женщины — шлюхи в душе, и ты не исключение. Но тебе придется подождать, пока живот начнет расти. Даю тебе ночь, можешь сгорать от нетерпения, это тебе не повредит. Этьен, сними халат. Хочу, чтобы Ариель видела твою мужскую оснастку. Подними глаза и взгляни на подарок, который я преподношу тебе, дорогая.

Она повиновалась и тупо наблюдала, как Этьен сбрасывает халат и тяжелый шелк блестящей лужицей ложится у его ног. Ариель отрешенно отметила, что по сравнению с отцом Этьен неплохо сложен. Его мужская плоть уже была напряжена, гордо поднимаясь из поросли негустых волос, и Ариель что-то горячечно пролепетала, ощущая, как рука мужа гладит ее груди. Протестовать означало новые унижения, боль, бесконечную боль и издевательства над Доркас. Ариель вынудила себя стоять совершенно неподвижно.